Урал — родина покорителей Эвереста

Личность

Самый титулованный покоритель вершин среди уральцев Евгений Виноградский — опытный альпинист, врач-терапевт высшей категории, почётный гражданин Екатеринбурга и Свердловской области — отметит 11 октября 80-летие.

Цена сенсации

А когда ему было «всего пятьдесят», Евгений Михайлович участвовал в международной миссии. О ней на Иннопроме, который состоялся в Екатеринбурге минувшим летом, он рассказал захватывающую историю.

Корни этой истории уходят в начало 1997-го, когда Евгений Виноградский в третий раз поднялся на Эверест. А всего его восхождений на высочайшую вершину мира было пять. Со стороны могло показаться, будто он только и делает, что водит людей на вершину: то Фёдора Конюхова, то осетинскую экспедицию, а в тот раз, о котором пойдёт речь, — индонезийский спецназ.

Экспедиция 1997 года была особенной. Индонезия, находящаяся за тысячи километров от Гималаев, не пожалела средств на свою первую попытку покорить высочайшую точку планеты. В команду вошли лучшие из лучших — бойцы элитных воинских частей. Гидами стали трое легендарных русских альпинистов: Анатолий Букреев, Владимир Башкиров и Евгений Виноградский.

Сразу остро встал вопрос подготовки. Индонезийское руководство поначалу отмахивалось: мол, тут собраны лучшие ребята, спецназ всегда готов! Но реальность быстро расставила всё по местам.

В декабре 1996 года 40 самых крепких бойцов из жаркой страны Юго-Восточной Азии прибыли в Непал. Почти полгода они жили в горах, привыкая к высоте, совершали тренировочные восхождения. В марте 1997-го в базовый лагерь под Эверестом добрались лишь десять лучших из них.

Тень трагедии 1996 года ещё витала над склонами Эвереста. Тогда в двух американских коммерческих экспедициях погибли пять человек, при этом некоторые из них отдали по 65 тысяч долларов за право бросить вызов легендарной вершине. Но от новостей об их гибели мир словно сошёл с ума: интерес к экстремальному альпинизму тогда вырос до небес!

Отбор, как в космос

Весной 1997-го русские гиды делали всё, чтобы уберечь неопытных индонезийцев от беды. В итоге на штурм допустили лишь троих. И приняли нестандартное, дерзкое решение: установить дополнительный лагерь на вершинном гребне на высоте 8500 метров. Именно этот шаг позже спас жизни альпинистов. До и после никто не решался тратить драгоценные силы на лагерь на такой высоте.

Штурм, как и в трагической американской экспедиции, начался в полночь. На вершине группа оказалась лишь около трёх часов дня — на час позже крайнего срока для спуска. Шли медленно, с большим трудом. На Эверест взошли восемь человек, среди них — двое шерпов, проводников из местных жителей.

По плану другие шерпы должны были доставить на высоте 8500 метров палатку, коврики, горелку и кислород, обустроить лагерь. Но всё пошло не так. Евгений Виноградский вспоминает: спальных мешков не оказалось вовсе. В обычную высотную палатку набились вшестером — трое индонезийцев и трое русских проводников. Ещё выяснилось, что шерпы по какой-то непонятной причине унесли вниз почти все кислородные баллоны, альпинистам остались лишь два.

Евгений Виноградский рассказывает: «Помню, что залез в палатку уже в темноте, последним. Всю ночь просидел у входа, спиной к улице. Рукой нагребал с улицы снег и топил на горелке. Все трое клиентов, жутко уставшие, лежали на полу палатки. То один начинал стонать, то другой кричал и махал руками, то просто плакать». Один из индонезийцев страшно мёрз и всё время совал руки прямо в горелку, приходилось его оттаскивать. «Кислородных баллонов было всего два, мы всю ночь перебрасывали маски на того из троих индонезийцев, кто больше нуждался. А наша тройка — Букреев, Башкиров и я — провели эту ночь без кислорода», — продолжает ветеран-альпинист.

Жутчайшая была ночь, но именно благодаря ночёвке в промежуточном лагере индонезийцы, никогда не видевшие снега, покорили Эверест и живыми вернулись домой.

Судьба альпиниста

После этого восхождения Евгению Виноградскому предстояла долгая, счастливая жизнь: двое детей-врачей, четверо внуков. А вот оба его спутника не прожили и года...

С Толей Букреевым Виноградский сблизился во время двухлетнего «перманентного отбора» к экспедиции на Канченджангу — третью по высоте вершину мира. Толя хотел быть первым везде и всюду, не терял чувства юмора, повторяя: «Я — лучший альпинист среди лыжников и лучший лыжник среди альпинистов». Романтик с гитарой, он пел душевные песни и привозил друзьям рюкзак яблок из сада под Алма-Атой. По дороге домой, в деревню Коркино, он останавливался у Виноградского, они просиживали до утра, строя планы новых экспедиций.

Погиб Анатолий Букреев 25 декабря 1997 года в возрасте 39 лет под снежной лавиной во время восхождения на гору Аннапурна — десятый по высоте восьмитысячник Гималаев.

С Володей Башкировым Виноградский познакомился на отборах в первую Советскую Гималайскую экспедицию. В 1996 году они вместе сделали «дубль», покорив горы Чо-Ойю и Шиша-Пангму на границе Непала и Китая. Потом судьба свела их снова: работали с индонезийской экспедицией на Эвересте.

Башкиров умер во время спуска с вершины Лхоцзе — четвёртого мирового восьмитысячника — от остановки сердца 27 мая 1997 года на высоте 8200 метров. Члены команды с разрешения вдовы погибшего похоронили его там, на горе.

В ноябре 2002 года судьба вновь позвала Евгения Виноградского в Индонезию. Вместе с ним были его супруга и вдова Владимира Башкирова. Визит был организован в знак признательности индонезийских властей. Так они благодарили русских гидов за неоценимую помощь, которую те оказали первым индонезийским покорителям Эвереста.

Восхождение — не шоу

Виноградский знает цену каждому вдоху на высоте и не скрывает: кислород — штука серьёзная, его нехватка бьёт прежде всего по голове, порой доводя до помутнения рассудка. Сам он в своей команде такого не допускал, но видел, как это бывает.

Например, на Хан-Тенгри, что находится в массиве Тянь-Шаня, Евгений Михайлович встретил девушку, которая упрямо шла вверх, когда все спускались, а потом просто легла и не смогла встать. К счастью, альпинисты вовремя её заметили, помогли. Эта история — напоминание о хрупкости человека перед горами.

Страх, по словам Виноградского, живёт до выхода на маршрут: ты заранее знаешь, что впереди — трудности. Но потом втягиваешься в работу, страх отступает.

По-настоящему страшно становилось лишь тогда, когда опасность была зримой и неотвратимой. Как во время восхождения на пик Победы высотой 7493 метра на Тянь-Шане: на них с шумом, похожим на грохот поезда, шла лавина. Евгений Михайлович описывал, как упал, сбросил варежки, вбил ледоруб, закрыл лицо руками, чтобы потом можно было дышать в ладони. Рюкзак унесло вместе со всем содержимым...

О современном «коммерческом» альпинизме на Эвересте Виноградский говорил однозначно: восхождение — не шоу. Да, можно довести туда почти любого, если дать ему страховку, кислородные баллоны и шерпов, которые будут тащить груз. Но это, по убеждению легендарного уральца, — не альпинизм. Даже рядом с опытным проводником человек должен владеть ситуацией и уметь принимать решения в критический момент. А когда весь путь провесили верёвками, на которых уже «висят» сотни туристов, происходящее теряет дух настоящего восхождения — тот самый, ради которого и идут в горы.

Татьяна Ковалева